～ですぅ～
Собранные в одном месте безделушки, сочиняемые время от времени. В случае появления новых собрание будет пополняться. Текущая версия — от 15.08.2026
* * *
Пускай смеются надо мною
мои соседи и родня,
но я окошко не закрою
ни на ночь, ни на время дня!
Назло насмешкам и обидам,
на удивление двору
моё окно всегда открыто —
и в минус тридцать, и в жару.
Кричат: «Ты чокнулся, приятель!»,
«Да ты с ума сошёл, братан!» —
но я молчу. Нет, я не спятил —
я жду заветный чемодан.
Весь балаган в формате FB2. Иллюстрации Шинкуфага теперь на прозрачном фоне.
Скачать можно с Яндекс.Диска.
Облегчённую версию без картинок можно скачать тут.
Те же, там же.
Суйгинто: Ты что, ещё живой?! Везёт же раздолбаю!.. Ну ладно, я сама тебе очки сломаю!
Джун: Прости, что я тебе опять попутал карты.
Суйгинто: Да от тебя лишь треск и вонь, как от петарды! Мне причинить вреда не сможешь ты ни капли, тебя я сдую прочь, как ворох старой пакли!..
Атакует Джуна потоком ветра с перьями. Джун встаёт на одно колено и прикрывает голову руками, загораживая Шинку своим телом. Кольцо на его пальце ярко светится. Крылья Суйгинто вновь превращаются в драконов с волчьими головами и стремятся к Джуну. Суйсейсеки и Сосейсеки бегут наперерез.
Сосейсеки: Лемпика!
Суйсейсеки: Суидрим!
Сосейсеки: Вернитесь в порт приписки!
Суйсейсеки: Довольно вам служить у этой аферистки!
Духи, парящие над Суйгинто, подчиняются и летят к своим хозяйкам.
Суйгинто: (провожая духов взглядом) Задали стрекача, как от полыни блохи...
Сцену заливает зелёным и красным светом, когда он гаснет, у Суйсейсеки в руках оказывается лейка, а у Сосейсеки — ножницы. Куклы атакуют, взмахивая садовыми инструментами. Перед Джуном вырастает огромный бобовый стебель, в который врезается одна из волчьих голов Суйгинто; ножницы Сосейсеки, словно меч, срезают вторую голову. Крылья Суйгинто возвращаются в исходное состояние, а саму её опутывают выросшие из земли усики клубники. Суйгинто оборачивается и видит управляющую ими Хину.
Хина: Похоже, что твои дела довольно плохи! Ты чуешь, как усы ползут по крепдешину? Всё потому, что ты взбесить сумела Хину! Тебе не победить, старайся не старайся! Смирись, угомонись, покайся и сдавайся!
Суйгинто: (пытаясь высвободиться) Да я вас всех порву! Особенно мальчишку!
Занавес опущен, в зале темно. Включается прожектор и по занавесу начинает прыгать пятно света, словно солнечный зайчик. Откуда-то раздаётся голос демона Лапласа под аккомпанемент челесты.
Демон Лапласа:
Прыг-скок, вверх-вбок — так играют в классы.
Как мел мех бел демона Лапласа!
Кто он? Закон, дух Игры Алисы.
Он кроль, чья роль — исполнять репризы.
Вскок, вскачь, как мяч, не имея веса!
Вверх-вниз! Актрис ожидает пьеса —
страх, боль, гиньоль! Что же будет с ними?
Сейчас Лаплас занавес поднимет.
Ай, ой! Брань, бой! Лепестки и перья.
Вновь дщерь, как зверь, станет биться с дщерью —
треск, хруст!.. Зал пуст — или всё же Кто-то
сидит, следит, борется с зевотой?..
Лица Отца не видать во мраке.
Ал глаз окрас кроля в чёрном фраке.
Он дал сигнал. Пробил час сражаться,
ура! Игра будет продолжаться!
Челеста резко смолкает. Занавес поднимается.
N-поле Суйгинто, по-прежнему выглядящее как европейский город начала XX века, серьёзно пострадавший от бомбёжки. Ночь. Шинку идёт по улице, замусоренной осколками кирпичей и стекла и деталями сломанных кукол.
Шинку: А здесь всё как всегда: руины и разруха. (подражая голосу и интонациям Джуна) Тебе ли мой мирок критиковать, сеструха...
Заворачивает в боковую улочку, которая заканчивается тупиком, где стоит треснувшее зеркало в деревянной раме. Шинку подходит к нему. Зеркало её не отражает.
Суйгинто! Я пришла! Ты хочешь биться — или в какурэмбо[69] играть средь этого утиля?
Зеркало начинает светиться, из него на четвереньках выползает тощая шарнирная кукла ростом с Шинку, голая, лысая и безглазая.
Слепая кукла: (шёпотом) Я хлам, я тлен, я гниль, отбросы, мусор, ветошь... (встаёт) Но не считай, что ты хоть чем-то лучше... Нет уж... (грозит Шинку пальчиком) Ты подожди чуть-чуть, совсем-совсем недолго — и тоже примешь вид обрывков и осколков... (кричит) Сапфиры глаз твоих утащат прочь сороки! Отдай их лучше мне!..
Бросается на Шинку и начинает её душить.
N-поле Шинку — комната в викторианском стиле. За окном то ли рассвет, то ли закат. Шинку сидит в кресле у чайного столика, стоящего около холодного камина, и пьёт чай. Рядом с креслом напротив неторопливо приземляется Суйгинто.
Суйгинто: (осматриваясь) Так вот каков твой мир — изящен, эстетичен, пусть даже шик его довольно архаичен... (закончив осмотр) Но разве в мире книг, вощёного паркета, лепнины и шелков не помнят этикета? Средь роскоши такой я с грустью отмечаю, что у тебя гостям не предлагают чаю! Ужель не рады здесь явлению сестрицы и мне не подадут хотя б стакан водицы?
Шинку: (не отводя глаз от чашки) Боюсь, что в этот раз верны твои догадки. Та, у которой столь развязные повадки, что позволяют ей в чужие сны врываться без спроса, — гостьей та не может называться. А ежели учесть, что ты сюда попала при помощи тех сил, которые украла — чего ж дивиться-то, что я тебе не рада? Ты стала для меня персоною нон грата.
Те же, там же.
Шинку: Да, новости твои весьма дурного свойства, и мне теперь твоё понятно беспокойство.
Хина: Кошмар! Сэ бьен доммаж![57] Как Сосейсеки жаль мне! Я знаю, каково сидеть всё время в спальне!..
Суйсейсеки: Нет странности в самом открытии портала — сестра проходы в сон и раньше открывала, — но странные вокруг неё творятся вещи...
Шинку: Да, шуточки старшой особенно зловещи.
Джун: Ты про Суйгинто?
Шинку: Да. Тот эпизод в чулане открыто говорит об очень хитром плане. В её Игре и фол, и читерство возможны, отныне мы вдвойне должны быть осторожны, и чтобы доказать, что мы не просто пешки, мы действовать должны разумно и без спешки.
N-поле Мацу Сибасаки: пустое пространство, залитое белым светящимся туманом. В этом пространстве вертикально парит Сосейсеки.
Сосейсеки: Лемпика! Где же ты?..
Из тумана вылетает Лемпика, подлетает к Сосейсеки.
Опять безрезультатно?..
Мотохару Сибасаки: (где-то за туманом, издалека) Кадзуки! Мальчик мой!
Сосейсеки: Всё, нам пора обратно!..
Туман рассеивается, Сосейсеки оказывается стоящей на полу в спальне Сибасаки, рядом со старой Мацу, спящей на футоне в углу. Входит старик Мотохару.
Мотохару: (наклоняясь, беря Сосейсеки за плечи и глядя ей в глаза) Я сколько раз твердил: не выходи отсюда!..
Сосейсеки: Прошу меня простить. Я больше так не буду.
Мотохару: Возможно, ты меня сейчас возненавидишь, но больше никуда из дома ты не выйдешь!.. (обнимает Сосейсеки) Я стар, я слаб, я не переживу разлуки, и если ты уйдёшь, то я умру, Кадзуки!..
Комната Джуна. Утро. Шинку лежит в открытом чемодане на спине и вытянувшись, поэтому её ноги торчат из чемодана. Два других чемодана закрыты — в них спят куклы. Джун стоит рядом с Шинку и с тревогой смотрит на неё.
Голос Джуна: (озвучивая его мысли)
Она в мой мир вошла нежданно и незвано —
как будто гром с небес погожим летним днём.
Я помню, как её извлёк из чемодана,
я помню, как была охвачена огнём
моя щека и как в моих ушах звенело:
как первый поцелуй, пощёчину храню
я в памяти своей, и вот какое дело —
я думаю о ней по десять раз на дню.
Сижу ли у компа, валяюсь ли в постели,
гляжу ли из окна на наглых голубей,
вожу ли по столу свои автомодели —
всегда найду предлог подумать вдруг о ней.
Смотрю я на закат — куда ему до платья!..
Полуденная синь — бледнее глаз её...
Есть многое, о чём хочу ей рассказать я —
но я боюсь, она опять меня побьёт.
Я понял, почему она так любит драться,
откуда в ней взялось стремление к муштре:
ей нужно каждый день на мне тренироваться,
чтоб победить сестёр в какой-то там Игре.
А может, просто я пока что недостоин
ни ласки, ни любви — их нужно заслужить...
Мне хочется сказать: «Прости, что я не воин
и драться не могу... зато умею шить.
А впрочем, что с того? Мне не заштопать дырки,
которая тоска прожгла в моей груди...
Я вытерплю пинки, и ругань, и придирки —
ты только на меня вниманье обрати!»
В ответ мне будет взгляд со свойством абразива —
под действием его ещё одна дыра
появится... Во сне она вдвойне красива,
как жалко, что уже будить её пора.
Надеюсь, что она действительно проснётся,
что с ней произошёл всего лишь мелкий сбой —
и если мне опять судьба не улыбнётся,
не знаю, что тогда я сделаю с собой!..
Наклоняется к Шинку и нежно гладит её по щеке.
Джун: (вслух) Тебе пора вставать — давно уж полвосьмого. Нарезан хлеб и сыр, яичница готова, и старая плита прилежно чайник греет... Кун-куна же проспишь! Давай вставай скорее!..
Открываются чемоданы остальных кукол.
Суйсейсеки: (старательно не глядя на Джуна) Когда б не видеть мне его очкастой рожи, могла бы я сказать, что будет день хорошим.
Гостиная дома Сакурада. Джун сидит за столом напротив Шинку и Суйсейсеки, полуобернувшись к телевизору, и сонно потягивает чай. Шинку читает книжку. Суйсейсеки ест торт. Нори сидит на полу около телевизора, Хина стоит рядом. По телевизору идёт «Детектив Кун-кун»: экран изображает затемнённую комнату, в которой находятся Кот и Кун-кун. В дальнем углу комнаты чернеет силуэт неизвестного.
Капитан Кот: (силуэту) Ты кто ещё такой?
Детектив Кун-кун: (Коту) Так это ж наш убийца. (силуэту) Попался наконец, подлец и кровопийца!
Силуэт: Прекрасно, детектив. Я так и знал, что слухи нисколечко не врут о вашем тонком нюхе, и что меня легко найдёте вы по следу — но вам на этот раз не праздновать победу... Бандиты, шулера и прочие злодеи, увидев вас, тотчас от страха холодеют, на выставках не зря берёте вы медали, — увы, на этот раз вы крупно прогадали: я вам не по зубам. Прощайте, милый пёсик, пора отрезать вам ваш чудный чуткий носик!..
Гостиная дома Сакурада. Джун и Шинку сидят на диване перед телевизором. Суйсейсеки и Хина сидят за столом спиной к экрану.
Нори: (выходя из кухни с подносом, к Шинку и Джуну) Ребята, все за стол! Как говорится, вэлкам[34]! Клубничный торт уже разложен по тарелкам, и чайник на плите свистит и паром пышет — сегодня пьём пуэр...
Шинку: (не отрывая взгляда от телевизора) Пожалуйста, потише! Мы все, конечно, здесь твою заботу ценим, но шоу подошло к чертовски важной сцене, и стоит нам сейчас отвлечься на минуту — и можно не понять, в чём суть и что к чему там.
Нори приостанавливается, чтобы взглянуть на экран.
Детектив Кун-кун: (в телевизоре, к капитану Коту) Не время, капитан, болтать о всякой чуши — нам нужно навострить глаза, и нос, и уши, чтоб вычислить его! Давай прибавим ходу, покуда зло опять не вышло на охоту!..
Капитан Кот: Смотрите, детектив — очередной убитый!
Детектив Кун-кун: Похоже, рядом с ним — след конского копыта!..
Джун: Уже десятый труп за полчаса! Немало, однако же, убийств для детского канала!
Хина: (нетерпеливо стучит вилкой) Ура! Ле тарт о фрэз[35]! Я так люблю клубнику!..
Голос за кадром: (в телевизоре) Сумеет ли Кун-кун использовать улику и снова помешать коварному злодею в реальность воплотить зловещую идею — иль сам на этот раз не избежит позора? Ответ на сей вопрос найдётся очень скоро! Мы через пять минут вернёмся и программу продолжим, а сейчас уходим на рекламу.
Поздний вечер. Комната Джуна. Джун сидит за компьютером. Хина с плюшевым Кун-куном бегает по комнате, преследуемая Шинку.
Демон Лапласа: (за сценой, подыгрывая себе на кантеле)
В эти самые мгновенья над токийскими домами
пролетает чемоданчик, буревестнику подобный,
то взлетая прямо к звёздам, то касаясь черепицы,
кошек и ворон пугая своей формой угловатой,
в свете фонарей сияя позлащённой фурнитурой,
тень зловещую бросая на японские машины.
Жирный голубь ловко прячет под крыло башку тупую,
наблюдая жёлтым глазом за пролётом чемодана.
Чемодан несётся к дому, где герой наш обитает.
Из-под крышки приоткрытой иногда исходят вопли —
звонкий голос слёзно просит: «Шинку, где ты? Помоги же!» —
а во мраке бархатистом яростно глаза сверкают:
правый — огненным рубином, левый — чистым изумрудом.
Это — очи Суйсейсеки, третьей Девы, третьей Розы,
что Нефритовой Звездою от рождения зовётся.
Жаль, что старый Вяйнямёйнен не играл на сямисэне —
только он сумел воспеть бы, что сейчас на сцене будет...
Шинку: (Хине) Немедленно отдай! И впредь его не трогай!
Хина: Нет! Ни за что! Жамэ![31] Иди своей дорогой — сходи попей чайку, а то опять остынет!
Шинку: (топая ногой) Отдай Кун-куна!
Хина: Нон! Кун-кун нужнее Хине!
Шинку: (пытаясь зацепить Хину тростью) Не зли меня, слуга! Иначе будет хуже — поймаю, разложу да тростью отмутужу!
Хина: (подбегает к Джуну, ища у него защиты) Со Джуном и со мной ты справишься едва ли! (Джуну) Джун, ты поможешь мне?..
Джун: (вставая) Как вы заколебали! Вы два часа уже орёте друг на дружку, не в силах поделить паршивую игрушку, и этой кутерьме нет ни конца, ни края! Решим проблему так — его я забираю!
Джун тянется отобрать Кун-куна у Хины. Разбивая окно, в комнату влетает чемодан и бьёт Джуна по голове. Джун падает и испуганно отползает к двери. Чемодан, войдя в пике, врезается в пол и раскрывается. Оттуда выползает Суйсейсеки.
Суйсейсеки: (поднимаясь) Чуть не разбилась же! На этот раз посадка, хоть штатною была, прошла не очень гладко... (потирает голову) Чертовски больно же! Должно быть, будет шишка...
Замечает Джуна и прячется за чемодан.
Комната Джуна. Джун лежит в кровати, укрывшись с головой. Шинку стоит над открытым чемоданом, в котором лежит Хина.
Шинку: (тычет в Хину тростью) Проснись и пой, слуга! Вставай — уже семь тридцать!
Хина: (отмахивается) Отстань! Жэ вэ дормир![22] Сейчас так сладко спится...
Шинку: Трубач трубит подъём!
Хина: Не тыкай палкой в Хину!
Шинку: Слуга, ты не блюдёшь режим и дисциплину. Ну как тут обойтись без брани и муштровки, чтоб научить тебя смиренью и сноровке? Вставай! Не то сейчас ногами растолкаю!
Толкает Хину ногой.
Хина: (протирая глаза) Ай! Шинку, почему ты вредная такая?!
Шинку: Не надо мне дерзить, а то как дам по попе!..
Хина: Вреднюга! Жэ тэ э![23]
Джун: (откинув одеяло) Заткнулись быстро обе!!! Вы полчаса уже шумите и орёте! Нарочно, что ли, вы поспать мне не даёте?..
Шинку: Ты хочешь омрачить скандалом это утро? С твоей, Джун, стороны не очень это мудро. Пойми: и у тебя теперь есть строгий график: ты тоже мой слуга...
Джун: Да сколько ж можно, на фиг? Я слышу от тебя сплошные поученья: каков быть должен чай и каково — печенье, как должен я сидеть, ходить и одеваться... Теперь ты говоришь, когда мне просыпаться?!
Шинку: Ты должен к моему привыкнуть распорядку. Сходи-ка в туалет — и встанем на зарядку!..
Комната Томоэ. Хина Ичиго и Томоэ играют в парикмахерскую: Хина сидит на стуле перед туалетным столиком, Томоэ повязывает ей бант.
Томоэ: Ну что же, ма пупэ[4] — готовы ваши кудри! Сейчас мы носик вам немножечко припудрим, да брови подведём, да насурьмим ресницы — и ваша красота все перейдёт границы! (обмахивает лицо Хины пуховкой)
Хина: (смеясь от щекотки) Сэ манифик, нес па?[5] Ведь правда же красиво?
Томоэ кивает.
Томоэ, ма ами[6], огромное спасибо за то, что с Хиной ты так здорово играешь!..
Мать Томоэ: (за кулисами) Томоэ, поспеши! Ты снова опоздаешь!
Томоэ: (кричит) Да-да, уже иду! (смотрит на висящие на стене часы) И правда припозднилась. (Хине) На этом нынче всё. Простите, ваша милость...
Хина: Томоэ, ты опять одну оставишь Хину?..
Томоэ: (выходя из образа) Да, Хина, я тебя до вечера покину. Ты знаешь и сама, что я была бы рада весь день играть с тобой, но мне же в школу надо.
Хина: Как жаль... Сэ бьен доммаж![7].. А может быть, Томоэ, и Хина бы могла пойти туда с тобою, чтоб дома не страдать от пустоты и грусти?
Томоэ: Клубничка, извини, тебя туда не пустят. Но не переживай: тебе даю я слово — я вечером вернусь, мы поиграем снова! (неожиданно пошатнувшись, слабым голосом в сторону) Удастся, может быть, вернуться поскорее: учителю скажу: мне плохо, я болею — и отпрошусь домой с последнего урока... (Хине, стараясь не показывать свою слабость) А если без меня вдруг станет одиноко — то вот карандаши и новая раскраска!
Достаёт из портфеля вышеназванное и кладёт на стол.
Всё, мне пора идти! Будь душкой, златовласка!
Трагифарсовый водевиль в 12 действиях с прологом и эпилогом
Иллюстрации Шинкуфага
Для тех, кому лень смотреть первый сезон аниме Rozen Maiden — и тех, кто его уже видел.[1]
Да в том-то и состояла вся штука, в том-то и заключалась наибольшая гадость, что я поминутно, даже в минуту самой сильнейшей желчи, постыдно сознавал в себе, что я не только не злой, но даже и не озлобленный человек, что я только воробьев пугаю напрасно и себя этим тешу. У меня пена у рта, а принесите мне какую-нибудь куколку, дайте мне чайку с сахарцем, я, пожалуй, и успокоюсь. Даже душой умилюсь, хоть уж, наверно, потом буду вам на себя скрежетать зубами и от стыда несколько месяцев страдать бессонницей. Таков уж мой обычай.
Ф. М. Достоевский
Джун Сакурада — школьник 12 лет, хикикомори[2], обычно носит серо-голубое худи, штаны цвета хаки и очки в толстой прямоугольной оправе, волосы чёрные и растрёпанные;
Нори Сакурада — школьница 15 лет, старшая сестра Джуна, носит очки в тонкой круглой оправе, волосы тёмно-каштановые;
Томоэ Касиваба —школьница 12 лет, одноклассница Джуна, очков не носит.
Мотохару Сибасаки — часовщик, около 70 лет;
Мацу Сибасаки — жена Мотохару, около 70 лет;
Кадзуки Сибасаки — сын Мотохару и Мацу, 7-8 лет.
Шинку — пятая Дева-Роза, голубоглазая соломенная блондинка в красном платье и красном же капоре. Рукотворный дух — Холи (красный);
Хина Ичиго — шестая Дева-Роза, жёлтоглазая златовласка в розовом платье. Рукотворный дух — Беррибелл (розовый). Из всех сестёр выглядит как самая младшая;
Суйгинто — первая Дева-Роза, красноглазая пепельная блондинка в чёрно-фиолетом платье с крестами св. Петра на подоле. Рукотворный дух — Мэймэй (фиолетовый). Из всех сестёр выглядит как самая старшая;
Суйсейсеки — третья Дева-Роза, длинноволосая шатенка в длинном зелёном платье и чепце, её левый глаз — зелёный, а правый — красный. Близняшка Сосейсеки. Рукотворный дух — Суидрим (зелёный);
Сосейсеки — четвёртая Дева-Роза, коротковолосая шатенка в синей паре с цилиндром, её левый глаз — красный, а правый — зелёный. Близняшка Суйсейсеки. Рукотворный дух — Лемпика (голубой).
Демон Лапласа — антропоморфный белый кролик во фраке;
Детектив Кун-кун — жёлтый плюшевый пёс в шляпе à la Шерлок Холмс и с курительной трубкой в лапе; Капитан Кот, Лось, Морж, Мадам Крольчиха, Чаки — персонажи детского телевизионного шоу «Детектив Кун-кун»;
Пеннивайз, две куклы вуду и прочие игрушки.
Персонажей-детей играют женщины-травести подходящего типажа; Дев-Роз играют девочки разного возраста, носящие под одеждой трико телесного цвета с рисунком, имитирующим шарниры BJD-кукол; рукотворные духи изображаются лазерами, лампочками на ниточках и прочими световыми эффектами; демона Лапласа играет высокий худой мужчина. Персонажей шоу Кун-куна изображают тростевые куклы; прочие игрушки представлены марионетками и куклами других типов в соответствии с ролью.
Перед закрытым занавесом.
Демон Лапласа: (крутя шарманку)
Приветствую вас, господа и дамы!
Позвольте нам представить драму
в стихах с элементами прозы
под названием «Девы-Розы».
Её главного героя зовут Джун,
он очень несчастен, хотя и очень юн —
обычный школьник из Японии,
который утратил любовь и гармонию
и вынужден дни своего отрочества
проводить в страданиях от одиночества.
Его родители работают за границей,
зато у него есть старшая сестрица —
славная девушка по имени Нори,
с которой он постоянно в ссоре,
а когда нет — то ведёт себя с ней как босс,
а она, между прочим, играет в лакросс
и давно прибила бы брата палкой,
если б ей не было его очень жалко
и если б книжки по воспитанию и развитию
научили её чадобитию.
И так бы и жили они, друг дружку мучая,
когда б не вмешательство счастливого случая:
к вашему и нашему увеселению,
из всего японского населения
этот юный сгусток гнева и злобы
в один прекрасный день был избран, чтобы
стать слугой для одной из Дев-Роз —
и лицом к лицу встретить свой страх и невроз.
А впрочем, покончим со словесами:
что будет дальше — увидите сами!
Благодарю всех вас за внимание
и желаю приятного вечера в нашей компании!
Раскланивается и уходит. Занавес поднимается.
Комната Джуна. Она обставлена в европейском стиле. Джун сидит в кресле за компьютером. Входит Нори с коробкой в руках.
Нори: Вновь приходил курьер. Тебе опять посылка! Что там на этот раз? Старинная бутылка со спящим джинном в ней и с запахом «мидори»[3]?.. Пожалуй, я её оставлю в коридоре.
Джун: (не отрываясь от монитора) Тебе уж сотню раз я говорил, сестрица: идя сюда ко мне, сперва стучись, тупица!.. Чего тебе опять?
Нори: Посылка, говорю же.
Джун: Тащи её сюда и дуй готовить ужин!
Нори: (подойдя к Джуну и поставив коробку на пол) Ты, верно, мой вопрос оставишь без ответа, но всё же, милый брат, зачем тебе всё это? Все полки — посмотри! — заставлены же всякой зловещей, дорогой и непонятной бякой!
Джун: (в сторону) Ну, снова завелась! И вновь одно и то же!
Нори: От этих штук порой мороз идёт по коже: вон «Некрономикон», а вон и куклы-вуду... Молчишь? Ну что ж, молчи! Настаивать не буду.
Джун: (наконец повернувшись) Ты надоела мне, тупая ты зараза!.. В оккультную фигню не верю я ни разу, но покупать её забавно и отрадно — чтоб в самый крайний срок вернуть всю дрянь обратно! Возможность не успеть, хождение по краю — вот что по нраву мне!
Нори: Теперь я понимаю: всё это лишь игра...
Джун: Закончились вопросы?
Нори: Нет, есть ещё один: а что насчёт лакросса? Раз любишь ты азарт и щекотанье в нервах, то в нём наверняка ты б стал одним из первых!
Джун: (вскакивает с кресла и выталкивает Нори из комнаты) Отстань ты от меня! Оставь меня в покое!..
Захлопывает дверь, садится на пол к ней спиной, закрывает глаза. На пол рядом с ним бесшумно падает письмо в старомодном конверте с сургучной печатью.
Нори: (за дверью) Джун, чёрт тебя дери, да что с тобой такое! Сидишь там словно сыч, к обеду не выходишь, и о делах своих поговорить не хочешь! Ну сколько можно так — как катер на приколе? Подумай о себе! О будущем! О школе!..
Джун: (кричит) Заткнись уже, коза!.. (в сторону) Всю жизнь мне отравила... (замечает лежащее на полу письмо) А это ещё что?.. (открывает конверт) Эм, странные чернила... (читает) «Приветствуем! Мы вас поздравить очень рады, поскольку вышло так, что вы, Джун Сакурада, отмечены судьбой...» (поднимает голову) Я знаю эту песню — тупой развод лохов!.. (продолжает читать) Нет, это интересней: «Ответьте на вопрос, письмо засуньте в ящик — и рукотворный дух его нам перетащит». Вопрос? Какой вопрос? А, этот: «Заведу» ли я иль «Не заведу»? Вот это, блин, загнули: чего, кого, куда — попробуй раскумекай! Отметить, что ли, «да» — письмо сулит потеху...